Закончены швартовные испытания и судно покидает заводскую гавань. Отданы швартовы и оно медленно отходит от пирса или базы матки - плавучего сооружения «Инженер Каманин», к которому было пришвартовано все время достройки и испытаний   на плаву. Звучит бравая мелодия марша «Прощание славянки», прощальный гудок.... Хорошо, когда весна или лето, а вот если конец октября или ноябрь, когда вот-вот закроется навигация? Так или примерно так уходит с завода большинство гражданских судов. Потом переход на ходовые испытания в район Чкаловск - Катунки или к селу Работки, три дня испытаний и судно передается команде. За пять лет моей  работы ответственным сдатчиком сухогрузов проекта 1557 в заводскую гавань из-за существенных неполадок вернулось только два (к счастью, не моей сдачи). Обе проблемы были связаны с неполадками в дизелях к счастью довольно оперативно устраненных.

Конечно, любой выход - дело хлопотное и без мелких накладок не обходится. Однажды мы уже подготовили судно к выходу, команда и сдаточная команда на борту, нет только инспекторов Регистра. Звоню Льву Николаевичу Лагутину - он тогда был начальником Сормовского участка Горьковской инспекции Регистра СССР. «А мы не пойдем на выход» - отвечает он. «Документы на судно оформить нельзя - у Вас пожарные костюмы не соответствуют требованиям Регистра в части пропитки негорючим материалом». Ну, дальше он углубился в дебри пунктов инструкций и технических условий и так далее. Понятно, в общем, выход срывается...  Оставил я разборки с конструкторами и снабженцами на сдаточного механика а сам поехал к начальнику нашей заводской пожарной части Фролочкину В.И. «Выручайте, говорю, товарищ полковник!». И придумали. У Фролочкина в части на образцово - показательном стенде висели два спец.костюма, в которых нефтяники пожар тушат. Конечно, я их забрал с собой, заехал к Лагутину и привез инспекторов Регистра на судно. Вышли на ходовые. А во время испытаний я из вредности все-таки Лагутина заставил этот костюмчик примерить...

Когда судно отчаливает, ответственный сдатчик из ходовой рубки всегда дает по общекорабельной трансляции и громкой связи стандартную команду «Провожающим покинуть борт судна». Команда прошла, судно отчалило, прошли уже заводской остров и совершаем поворот налево - выход на фарватер и к Городецким шлюзам. Спускаюсь из рубки в машинное и вдруг слышу жалобные женские всхлипывания! А на судне только одна женщина - кок (член сдаточной команды работник комбината питания).

Ответственный сдатчик на борту во время ходовых испытаний - капитан. Хочешь, чтобы испытания прошли нормально - железную дисциплину держи. Скатываюсь по перилам к каютам главной палубы и вижу - стоят две милых дамы, мастера малярного участка первого монтажного цеха и плачут - прощались с капитаном и старшим механиком в каютах и отход прокараулили. Возвращаться - примета дурная, да и ославишь девчонок на весь завод, проходу им потом не дадут. Поэтому и буксир из Гавани не стал вызывать. Поднимаюсь в рубку и командую «Швартоваться будем к пристани на Левинке!». Сдаточный капитан - в штыки.  «Очень там мелко, сядем на мель.». Приказываю выполнять. В общем, я не рисковал, было начало лета и вода стояла высоко. Так и высадили дам на пристани, помахали они нам вслед платочками. Двойные нам тогда проводы вышли. Испытания этого сухогруза прошли отлично, только на заводе меня ждал выговор - за самоуправство и неоправданный риск. На выговор плевать, а вот премии лишили....

страницы
 предыдущая |следующая