Нижний Новгород не сразу стал центром торговли между Центральной Россией и Востоком. Вначале крупный восточный торг ежегодно проходил на Арском поле близ Казани. Строящая империю Москва, естественно, стремилась включить находящуюся в ближнем зарубежье ярмарку в сферу своего влияния. Удалось это лишь в 1524 году, когда Василий III, воспользовавшись тем, что татары ограбили караван с русскими товарами, запретил купцам ездить в Казань и учредил русскую ярмарку в приграничном Васильсурске. Новое место оказалось крайне неудачным - Васильсурск служил плацдармом для военных действий в этом крае. Поэтому вскоре торги переместились в среднее течение Волги, к Макарьевскому монастырю.

Благодаря удобному расположению и налоговым льготам, которые московские государи предоставляли купцам, ярмарка стремительно развивалась. Основной доход от проведения торгов получал Макарьевский монастырь. Однако государство не хотело упускать своего. Царь Петр I, недолго думая, забрал земли, на которых шли торги, в казну. Ярмарка приобрела общероссийский статус, но доходы казны увеличились мало.

Поскольку ярмарка располагалась на Волге, главной транспортной артерии страны, Макарьев оказался тем перевалочным пунктом, через который проходила значительная часть продаваемых в России товаров. К концу XVIII века на ярмарке было 1800 купеческих лавок и 1400 казенных ярмарочных помещений, приносящих казне до 120 тыс. рублей за сезон. Князь Иван Михайлович Долгоруков, посетив ярмарку в 1813 году, так описывал торговлю: «Нет купца, который бы сюда не ездил, нет товара, которого бы не возили сюда. Все здесь - от роскоши до необходимого, а эта лестница велика: наряды церквей, домов и людей. Множество модных лавок. Без них, как без воздуха, не могли бы жить ни жены наши, ни дети. Кареты английские и куклы Троицкие, шварц-панель и ольховые стулья, хрустальные люстры и кабацкие тарелки, парижские чепчики и оренбургские платки, евангелие кованое и холуйская икона, соболь стотысячный и овчина, Рафаэлева картина и «Мыши кота хоронили», Ломоносов и Совестедрал, жасминные духи и деготь. Словом, все что угодно, все противоположности здесь соединяются и превращаются в империалы, в целковые, в бумажки, наконец, в огромные векселя»... При заключении крупных сделок из рук в руки передавалась вся партия товара. Так, например, продукция сибирских металлургических заводов сначала полностью свозилась в Макарьев, а уж потом шла дальше, в Центральную Россию или Азию. Где большие деньги -там и любители легкой наживы.

На дорогах, ведущих на ярмарку, круглосуточно дежурили разбойничьи шайки. Купцов, которые везли свой товар по Волге, стерегли уже в районе Жигулей. Скалы близ Самары были пристанищем речных пиратов - ушкуйников.. Само название села Татинец (от старинного русского слова «тать» - «вор») говорит само за себя. На саму ярмарку, как мухи на мед, слетались профессиональные шулера, мошенники, воры, разбойники, проститутки и нищие. Не отставала и «культурная программа». В дни ярмарки в Макарьев съезжались театры и балаганы, приезжали лучшие трактиры и, конечно, люди, державшие винные откупа».... (Винные откупщики - отдельная тема, о них чуть ниже..)

О ярмарочном разгуле знают все. Впрочем, купцы начинали оттягиваться лишь тогда, когда торговля близилась к завершению. Все знали, что если торговый ряд загулял, то товар практически полностью распродан. Макарьевская ярмарка определяла экономику края, однако государственной казенной охраны не было. Огромные капиталы в виде полавочного сбора уходили от казны в частные руки. Помимо монахов Макарьевского монастыря немало было и местных, деливших с ним доходы от ярмарки и поволжского перевоза. Ярмарка ведь была и на другом берегу Волги, напротив монастыря, рядом с селом Лысково, жителей которого «крышевал» еще один «хозяин» ярмарки - известный своевольник тех времен князь Георгий Александрович Грузинский. (Его деду, последнему грузинскому царю Арчилу Вахтанговичу, в 1687 году были пожалованы Нижегородской губернии волости Терюшевская, Белогородская и Лысковская с прилежащими к ним селениями, деревнями и крестьянами). Конечно, после того, как монахи и местные получали свою часть прибыли, государственной казне доставалась только дырка от бублика.. А в правительстве были люди, понимавшие - для пополнения казны государства надо забирать доходы от ярмарки. Император Александр I , как обычно, от решения уходил. В записке на высочайшее имя министр коммерции Николай Петрович Румянцев писал: «На низменных берегах Волги, на месте, которое ежегодно потопляется, подле ничтожного Макарьевского селения собирается ежегодно великое торжище, с каковым никакая известная ярмарка сравниться не может...

 Александр I был руководитель тот еще, прекрасно умел перекладывать непопулярные поступки на чужие плечи. Конечно, он не желал связываться с многочисленной шумной публикой, имевшей неплохие доходы от ярмарки. Румянцеву пришлось самому организовать поджог деревянных строений. Конечно, пожар произошел в тот момент, когда на ярмарке не было ни торговли, ни покупателей, ни товаров. А уж в том, что пожар этот был заказным, не сомневался тогда никто. Даже в заключении 19 комиссии по расследованию пожара прямо указано - «причиной поджога гостиного двора является желание построить его на новом месте».

страницы
 предыдущая |следующая