1-й юноша:
Поднят полк
В пыли орудья, люди.
Мы идем дорогой фронтовой.
Как узнать, что завтра с нами будет?
Встречусь ли когда-нибудь с тобой?
2-я девушка:
Был небосвод безоблачно высок,
Был чистый снег в лугах заката розов,
Когда она упала
на мешок
На самодельных ивовых полозьях.
А рядом шли такие же, как она
И волокли
такую же картошку.
А полустанок – там…
Уже видна
По окна занесенная сторожка.
Как мертвые свисали кисти рук…
И глядя в опрокинутое небо,
Она с собою говорила вслух:
«Нет, я дойду…
Мне лишь кусочек хлеба…»
Был голос тих.
Но был он словно крик.
Такой, что невозможно заслониться,
И подошел к той девушке старик,
И развернул он белую тряпицу.
Был хлеб в тряпице – серый, как зола…
И отломила девушка немного,
И молча остальное отдала
И поднялась, продолжила свою дорогу.
2-й юноша:
Я без вести пропал среди огня
Рыдала мать: «Не верю, не хочу…»
Она молилась в церкви за меня
И ставила за здравие свечу.
Переживали близкие, родня,
Мол будет ли ей ноша по плечу.
И только мать молилась за меня
И ставила за здравие свечу.
Живого в мыслях и в душе храня,
Внушала веру моему отцу,
Неистово молилась за меня
И ставила за здравие свечу.
Болея, я ходил как тень средь бела дня.
Не совладать бы пленному врачу.
Но мать молилась Богу за меня
И ставила за здравие свечу.
В плену я похоронен был живмя.
Приснится это – вздрогну, закричу.
Могу ль забыть, что мать спасла меня,
Могу ль не верить я в ее свечу.
1-я девушка:
Раны бинтуя,
Ты марлею белою
Страшной войны
Закрывала следы.
Парни,
С такой обжигающей верою,
Еле шептали:
«Сестричка, воды…»
Помнишь бомбежку
С разрывами близкими?
Гарью и пылью
Окутало нас.
Стены казались
Непрочными,
Низкими…
Снова все этоЯ вижу сейчас.
2-я девушка:
В нашей старой школе, что за садом
Госпиталь. Деревья тут же рядом.
В госпитале жизнь – не благодать
Раненые ходят в сад гулять.
Спасшимся от смерти много ль надо?
Чистый, легкий, с синевой теней.
Этот сад им тоже как награда,
Обещанье новых, лучших дней,
Здесь березы кажутся светлее,
А цветы милей в огнях зари
Хорошо!
В конце любой аллеи
Веселей скрипят их костыли.
Вот и вечер пал на город с неба,
Зябликов смолкают голоса
Хорошо!
Лишь ночью так нелепо
В чьи-то сны врывается гроза.
1-й юноша:
Опять я иду по фашистскому аду,
Опять на окурок меняю баланду.
Мне больно писать эти горькие строки
Не раз и не два я откладывал сроки.
Я ставил на нейтральной мины,
Фашистов пулями клеймил,
Ел полудохлую конину,
Спал на морозе,
Вшей кормил.
Я под прямую
Попадал наводку,
Срывала пуля
С головы пилотку.
И танк утюжил
Землю надо мной.
А я живой
Вставал из-под земли.
Отряхивался,
Снова шел в атаку
В разрывах,
В грохоте,
В пыли
Злой и голодный,
Как собака.
С душою,
Раскаленной до бела.
Я шел,
А ненависть вела.
В то время
Обездоленный войной
Я жил
Одним дыханьем
Со страной.
На крови,
На страданиях,
На пепле
Мы постигали алгебру побед
И в нас Любовь неистребимо крепла,
Хотя, казалось, ей и места нет.
Усталость, холод, голод оттеняя,
Она врывалась в души и сердца.
Святее и прекрасней я не знаю
Любви
На смерть идущего бойца.
И верю я,
Все прошлое итожа,
На этом свете нет любви сильней,
Когда ее на ненависть помножишь
К тем,
Кто и ныне бредит о войне.
Демонстрируются кадры из фильма «Аты-баты, шли солдаты»
2-й юноша:
Помнишь те ноги?
Дождями омытые?
Помнишь бойцов,
Что стонали в углах?
Лица суровые,
Пылью покрытые,
С отблеском боя
В бессонных глазах.
Что страшнее всего? Ожиданье,
Если друг твой, любимый твой друг
Не придет с боевого заданья,
Вот тогда ты узнаешь испуг.
Если друг твой исчезнет бесследно,
Словно дым, словно пар, словно прах,
Вот тогда испытаешь вполне ты
Изнурительный, тягостный страх.
Будешь жить в напряженье тревожном,
Испытаешь бессилье и дрожь.
На атаку пойдешь, на бомбежку,
И собой, не колеблясь, рискнешь.
Звучит песня В.Высоцкого «А он не вернулся из боя».






