А теперь давайте мысленно перенесемся в Брестскую крепость…
Видеозаставка Брестской крепости
Она была построена по приказу российского императора Николая I в 1842 году. После нашествия Наполеона на Россию важно было закрыть западные границы страны от новых вторжений других «непрошенных гостей». Центром и наиболее защищённой частью крепости являлась Цитадель, расположенная на острове между реками Мухавец и Западный Буг. В 1940 году по решению СНК СССР в этом месте начал возводиться БУР (Брестский укреплённый район). По обе стороны от Брестской крепости - на юг и на север- вдоль пограничного Буга на десятки километров разбросаны врытые в землю бетонные коробки. Одни из них проломлены и исковерканы, другие всё ещё щурят свои бойницы. В сильный ветер их амбразуры воют, словно морские раковины.
Строить их начали на 150-километровом участке Западной границы, каждый дот оборонял мост, либо перекрёсток дорог, либо господствующую в округе высоту.
По странному совпадению, эти бетонные полуподземные «корабли» носили имена кораблей, погибших в Цусимском сражении: дот «Светлана», дот «Быстрый», «Суворов»… С апреля-мая 1941 года в некоторых дотах, замаскированных под скирды, сараи, избы, жили гарнизоны. Жили скрытно, ничем себя не обнаруживая днём. Обеды, завтраки и ужины доставляли им в термосах вначале в ложные доты, которые сооружались на глазах местных жителей, затем по ходам сообщения-в боевые укрепления. Они были готовы к любому конфликту…, но их было слишком мало… Остальные сооружения или только начинали строиться или не имели коммуникаций и вооружения, т.е. представляли собой просто бетонные коробки. К войне мы оказались не готовы…
А в ночь с 21 на 22 июня, в ночь, изменившую судьбу всей страны, Брестская крепость спала спокойным, мирным сном, когда над Бугом прогремел первый залп фашисткой артиллерии. Только бойцы пограничных дозоров, которые залегли в кустах у реки, да ночные часовые во дворе крепости увидели яркие всполохи на ещё тёмном западном краю неба и услышали странный нарастающий свист. В следующий миг грохот сотен рвущихся снарядов и мин потряс землю.
Бойцы и командиры проснулись среди огня и смерти, и многие погибли в первые же секунды, ещё не успев прийти в себя и сообразить, что происходит вокруг.
Неизбежное замешательство первых минут усиливалось ещё из-за того, что в казармах почти не оказалось командиров: они, как обычно, в ночь с субботы на воскресенье ночевали на своих квартирах, а с бойцами оставались только сержанты и старшины. Те из командиров, которые жили в домах комсостава в северной части крепости, с первыми выстрелами бросились к своим бойцам в казармы Центрального острова. Однако мост, ведущий туда, находился уже под непрерывным пулемётным обстрелом противника. Лишь немногим командирам удалось проскочить его под пулями и присоединиться к своим бойцам.
Враг торопился использовать все преимущества своего внезапного нападения. Орудия в левобережных зарослях ещё продолжали вести огонь, а авангардные штурмовые отряды автоматчиков 45 пехотной дивизии уже форсировали Буг на резиновых лодках и понтонах и ворвались на Западный и Южный острова Брестской крепости. Через некоторое время немцы заняли и Центральный остров. Войдя во двор Цитадели, они сразу же оценили все выгоды этого сооружения и поспешили занять его, тем более, что в минуту первоначального замешательства никто из наших не успел подумать о том, чтобы закрепиться тут. Автоматчики установили здесь рацию, а в окна во все стороны выставили пулемёты.
Это был удар в самое сердце нашей обороны. Теперь противник обладал ключевой, командной позицией Центрального острова. Из окон Цитадели фашисты могли обстреливать с тыла казармы, плотным огнём разъединяя, разобщая наши подразделения. Враг, ободрённый этим успехом, немедленно постарался закрепить и развить его. Большая часть отряда автоматчиков двинулась дальше к восточной оконечности острова, стремясь полностью овладеть его центральной частью. Но совершенно неожиданный, ошеломляющий удар обрушился на противника. Какой-то глухой, протяжный шум послышался внутри казарменного здания; двери, ведущие во двор, рывком распахнулись, и с оглушительным, яростным «ура!» в самую середину наступающего немецкого отряда потоком хлынули вооружённые советские бойцы, с ходу ударившие в штыки.
То, что произошло на Центральном острове, случилось и в других местах. Застигнутый врасплох гарнизон, оправившись от первого замешательства, начал упорную, ожесточённую борьбу. Так было повсеместно на всех не связанных друг с другом, отрезанных огнём противника участках крепости. Меткий винтовочный и пулемётный огонь выкашивал ряды атакующих автоматчиков; скупые точные выстрелы снайперов разили гитлеровских офицеров, и в решительные моменты яростные штыковые контрудары наших стрелков неизменно отбрасовали назад с тяжёлыми потерями наступающую пехоту. С удивлением и досадой германское командование видело, что сопротивление крепостного гарнизона не только не ослабевает, но и час от часу становится более упорным и организованным и что в крепости то и дело возникают всё новые очаги обороны. На западном и Южном островах, захваченных противником, продолжали отчаянно драться группы пограничников, окружённые и блокированные врагом. В центральной цитадели, по существу, полными хозяевами положения были защитники крепости, а группа автоматчиков, запертая в здании клуба, то и дело посылала в эфир отчаянные радиограммы о помощи.
Так в этих упорных боях, которые повсеместно с каждым часом становились всё ожесточённее, прошла первая половина дня 22 июня.
В первый день противнику не только не удалось овладеть крепостью за несколько часов, как он рассчитывал, но его штурмовые отряды были наполовину уничтожены и на многих участках отброшены или отведены назад. Только Южный и Западный острова, где, впрочем, продолжали сражаться группы наших пограничников, немцы удержали за собой. Вся же остальная территория крепости, буквально усеянная трупами в зелёных мундирах, по-прежнему была недосягаемой для врага, и там всю ночь без сна и отдыха трудились советские бойцы и командиры, укрепляя свои оборонительные рубежи и готовясь завтра с рассветом встретить новый штурм.
«Я-крепость, я-крепость!-понеслись в эфир новые позывные.- Ведём бой. Боеприпасов достаточно, потери незначительны. Ждём указаний, переходим на приём».
А фронт час за часом отодвигался всё дальше от Бреста. Наши войска, серьёзно расстроенные первым внезапным ударом врага, не могли сдержать натиска мощных, прекрасно вооружённых и закалённых в боях на Западе германских армий. Несмотря на упорное, героическое сопротивление отдельных частей и соединений, фронт то здесь то там оказывался прорванным, войска попадали в окружение, и танковые дивизии Гудериана и Гота стремительно шли в наш тыл, неуклонно приближаясь к Минску и стараясь сомкнуть свои бронированные клещи позади советских частей, с тяжёлыми боями отступающих из пограничных районов. Час от часу противник проникал всё дальше на восток.
Видеоряд демонстрирующий действия бронетанковых войск гитлеровской Германии в СССР летом 41-го.
предыдущая следующая 
