Теперь немного о нашем сормовском менталитете. "Верхнее Заволжье - край привольный. Там народ досужий, бойкий, смышленый и ловкий. Таково Заволжье сверху от Рыбинска вниз до устья Керженца. Ниже не то: пойдет лесная глушь, луговая черемиса, чуваши, татары. А еще ниже, за Камой, степи раскинулись, народ там другой: хоть и русский, но не таков, как в Верховье. Там новое население, а в заволжском Верховье Русь исстари уселась по лесам и болотам. Судя по людскому наречному говору - новгородцы в древние Рюриковы времена там поселились. - пишет в своей книге «В лесах» П.И.Мельников (Печорский).-"Старая там Русь, исконная, кондовая. С той поры, как начиналась земля Русская, там чуждых насельников не было. Там Русь с исстари на чистоте стоит - такова была при прадедах, такова хранится до наших дней. Добрая сторона, хоть и смотрит сердито на чужанина.

В лесистом Верхнем Заволжье деревни малые, зато частые, одна от другой на версту, на две. Земля холодна, неродима, своего хлеба мужику разве до масляной хватит, и то в урожайный год! Как ни бейся на надельной полосе, сколько страды над ней не принимай, круглый год трудовым хлебом себя не прокормишь. Такова сторона!

Другой на месте заволжанина давно бы с голода помер, но он не лежебок, человек досужий, чего земля не дала, уменьем за дело взяться берет. Не побрел заволжский мужик на заработки в чужедальнюю сторону, как сосед его вязниковец, что с пуговками, с тесемочками и другим товаром кустарного промысла шагает на край света семье хлеб добывать. Не побрел заволжанин по белу свету плотничать, как другой сосед его галка (крестьяне Галицкого уезда). Нет. И дома сумел он приняться за выгодный промысел. Вареги начал вязать, поярок валять, шляпы да сапоги из него делать, шапки шить, топоры да гвозди ковать, весовые коромысла чуть не на всю Россию делать А коромысла то какие! Хоть в аптеку бери - сделано верно...  Живет заволжанин хоть в труде, да в достатке. Сыстари за Волгой мужики в сапогах, бабы в котах. Лаптей видом не видано, хоть слыхом про них и слыхано".

Правда, если господь спас сормовичей от помещиков, то не спас от монастыря  Троицко - Сергиевой Лавры, коему принадлежала Балахна вместе с округой. По крайней мере, какое то время. Потом и помещики были- Завод стоит на помещичьей земле. Но такого жесткого тягла, как во многих местах России все же на было.... Во времена пращуров река Волга намного ближе к Дарьину была. Говорят, предки наверно сначала бортничали и рыбачили - даже отец мой был большим мастером по ловле раков и рыбалке сетью (было что ловить!).

Видать крепко стояли наши Сормовские фамилии на земле, раз живя в самом бойком Нижегородской земли месте - на "сорме" (это по-татарски ''перекат, неглубокое место в реке с ровным, твердым дном", а в русском языке  такие места называются брод, отмель), где у татарской конницы было любимое место переправы - выжить смогла. Представьте, от Дрязги до нашего заводского острова удобный брод для татарской конницы - ("сорма" отчего название Сормово), а тут уж до Дарьина на коне не больше десяти минут. Спрятаться не успеешь! И прожить тут триста лет ига, на этом месте! Да и после так называемого «ига» любили эту переправу казанские и крымские татары ...Есть за что родичей уважать.

Посмотрите на карты Московской Руси в различные исторические периоды : XI век - на территории, где сейчас Нижний Новгород, живут по правому берегу племена мордвы, по левому - марийцев. В конце XII века Нижний Новгород это пограничный форпост Владимиро-Суздальского княжества, мордва оттеснена, граничит с Волжской Булгарией, с юга - племена марийцев. А вот в XIII веке это город от границы уже довольно далеко. Есть одна любопытная особенность : все походы русских войск на восток, особенно на казанских татар,всегда идут через Нижний Норгород, затем по правому берегу Волги. Все набеги татарские - по левому берегу... ПЕРЕПРАВА - В  РАЙОНЕ  НЫНЕШНЕГО  СОРМОВА !!!

Были предки вольными людьми. Это крестьянина прихолопить легко - куда он от земли? А в нашей стороне "помещичьи крестьяне хоть исстари бывали," - писал П.И. Мельников-Печерский - "но помещиков в глаза не видали. Заволжские поместья принадлежат лицам знатным, что, живя в столице либо в чужих краях, никогда в наследственные леса и болота не заглядывают. И немцев управляющих не знал там народ. Миловал господь. Земля холодная, песчаная, неродимая, запашку заводить нет расчета. Оттого помещики и не сажали в свои заволжские вотчины немцев - управляющих, оттого и спас господь милостивый заволжский край от той саранчи, что русской сельщине -деревенщине во времена крепостного права приходилась не легче татарщины, лихолетья и длинного ряда недородов, пожаров и моровых поветрий. Все крестьяне по Заволжью были оброчные, пользовались всей землей сполна и управлялись излюбленными миром старостами."

Ремеслом везде заниматься можно, будут напирать - снялся и ушел, свобода дороже. Потому много наших Сормовских фамилий не землей, а отхожими промыслами жили. Тот же Терешка Шуменев по прозвищу Сором, который по указу Ивана Грозного владел Соромовским поселком и поставлял мед ко двору грозного государя, не только сам тот мед собирал (ведь, наверно, царю не одну бочку возили!), но еще и скупал его у местных бортников. Кстати, отвлечемся на прозвище. Можете Вы себе представить, чтобы местный авторитет носил кличку Сором (срам!) и не попытался сменить ее на что-то более благозвучное, когда "окрутел" и ушел в бизнес на государственном уровне?

Скорее, дело было так: заходит в покои ближнего боярина (например, Годунова) дьяк и докладывает: "Не угодно ли будет Вашей милости обоз с медом осмотреть, что пригнал из Нижнего Новогорода человечишко Тимоха с Сорма?" На что боярин отвечает:" Ты о чем речешь, пес худой! Какой такой Сорм? Чай, есть на Руси Муром, а ты речешь дуром... Уж я с татар происхожу, и то выговорить сие отвратно. Говори по русски, откель обоз?" Дьяк выкручивается:" Сором прислал великому Государю..."

"А это что - город, что ли?" - речет боярин - "Так, сельцо под городишком Балахной! Значит, не Сором, а Соромово.. Ну, давай, что ли того Тимоху - где б не жил, а с бортей мед у него скуснай !!!".

Кстати, чем отличается село от деревни? С точки зрения современных словарей, только размерами. Однако еще в начале XX века разницу между ними усматривали совершенно иную: по мнению тогдашних этнографов и языковедов «деревня» могла быть сколь угодно велика, но «селом» называлась лишь та, где была церковь.  Но Сормово было даже не селом, а слободой! Нижний Новгород 400-500 лет назад  вовсю обрастал «промышленными поселками» - селениями ремесленников, окончательно покинувшими свой род, общину и гнездившимися поближе к собратьям по ремеслу - ткачи с сукновалами, красильщики вместе с краскоделами, кожевенники с сапожниками, кузнецы с оружейниками. Развитая торговля давала им возможность сбывать продукцию и добывать пропитание, не вспахивая земли. Скотоводство, огородничество и охота еще оставались, но лишь как вспомогательные источники пищи.

«Слобода» нередко звучит как свобода. Ученые-языковеды пишут, что это не ошибка выговора, не замена непонятного слова понятным: просто «в» способно превращаться в «л» и наоборот. По мнению этимологов, слово «слобода» прямо связана с понятиями «собственный» и «свой». В древнейшую эпоху имелось ввиду положение «своего» , то есть полноправного члена рода, по сравнению с положением пленников, превращенных в рабов...

Были, наверно, в наших родах и моряки - Волга рядом, а напротив Дарьина, через реку Парашку Вариха, где была любимая остановка бурлаков и моряков на привал, варева своего покушать и отдохнуть (потому Варихой и назвали это место). Останавливались на Варихе и купцы, да и атаманы с ватагами уж никак не могли миновать это место. Вот и тянулись Сормовские повольники с ними (с купцами, бурлаками, а порой и атаманами) - мир посмотреть. Значит, были и такие Сормовские мужички, что при случае лихо кричали "Сарынь на кичку!" Предки были удивительно точны в слове, особенно когда давали наз­вания своим поселениям. Название деревни Вариха, где останавливались проплывающие по Волге суда (чтобы переночевать не на берегу Волги, а поднявшись немного вверх по течению притока Волги - судоходной речки Парашки причалить к месту, оборудованному для ночлега, как сейчас го­ворят, элементарным сервисом, где можно в более-менее человеческих ус­ловиях сварить харч и не боятся ненужных встреч) - некоторые произво­дят от имени Варвара, а оно по латыни значит иноземка (кем же, осме­люсь спросить, были для пращуров многие путники?).

Имя Дарья, от которого происходит название соседней деревни Дарьино пе­реводится с древнеперсидского как победительница - были в древней Пер­сии такие цари по имени Дарий - (то есть деревня победителей - тех, кто вернулся домой после победы над поляками, участников первого Ниже­городского ополчения, надо полагать?)

Деревня Копосово от - фамилии Копосов, известной на Руси с XV века. Она однако не очень-то возвышенная. Прозвище Копос или Копыс давали нытику или скряге, или имеющему привычку почесываться, или человеку беспокойному, раздражительному, сварливому.

Но: исторически получилось так, что именно село Сормово стало центром окрестных деревень. А может быть, Копос проявлял таким образом бойцовский характер? Пусть он боролся, как сейчас выражаются, "непар­ламентскими методами", но ведь по-своему свободу своей деревни отстаи­вал? При образовании слободы именно Сормово стало центром. Произошло это, наверное, потому, что многие годы жизни на сорме - самом бойком месте выработали у его жителей своеобразные качества. Да и большая до­рога вела через центр. И как Москва объединила вокруг себя феодальные княжества, так и Сормово стало ядром слободы.

А еще рядом с Сормовом - Балахна. Кроме соляного промысла знаменита она тем, что делают там лучшие по всей Волге суда - расшивы.

страницы
 предыдущая |следующая